Вкус Ностальгии (18+)

Материал из Червепедии
Перейти к: навигация, поиск

Очередной стрим. Очередная бессонная ночь у Павла на квартире. Хорошо, что его родители уехали в деревню, и разместиться в маленькой однушке смогла вся компания: Култхард, Веталь, Жжар, Володя… Конечно же, Павел, и не стоит забывать о Фроззке.

О, да. Пожалуй, она сразу почувствовала, что это будет особенный вечер. Начиная с того момента, как Павел хитро улыбнулся и достал из-под своей инвалидной коляски бутылку "Пшеничной", после чего смешал ее с Пепси, и сказал: "Ну, шо, ребята, это хохтейль НОСТАЛЬХИЯ".

Он и сам не знал, что попал в точку. Для Фроззки, а в прошлом просто разбитной Аньки Гулбис, у водки с пепси действительно был вкус ностальгии. Ностальгии по шараге, по напористым парням со двора, по тесным обжиманиям на школьной дискотеке… Вкус ностальгии — горький, с сахаром и карамельным красителем, который ещё неделю будет отхаркиваться с миндалин.

Опрокидывая очередной стопарик и вспоминая прошлое, Фроззка уже к концу стрима поняла, что с ней что-то не так. Давно забытые чувства, те, которых она в компании любителей ретро-игр не испытывала уже давно, всё больше и больше заполоняли ее разум и овладевали телом. Тайком опустив руку под стол, Фроззка потерла себя между ног, ощущая, что ещё немного — и ее трусики промокнут насквозь. Хотелось уединиться, спустить с себя джинсы, и… Но нельзя. Стрим.

— А шо это ты делаешь, Фроз? — Паша, всегда зорко обозревавший свою территорию, заметил странные телодвижения подруги. — Шо там у тебя тахое?! Шо там прячешь?!

— Нет, Паш, ничего! — быстро ответила Аня.

И всё было бы нормально, но тут решил схохмить Веталь:

— Да она чипсы у тебя тырит, Паш.

— ШООО?! МОИ ЧИПСЫ?!! — Отбросив геймпад, Павел стал махать руками и брызгать слюной во все стороны, не поняв шутки. — ЧИПСЫ КУДА ДЕЛА?!! А НУ ОТДАВАЙ!!

— Ты что делаешь! Ты… Ты!! Ты…

Буквально вцепившийся ей в промежность, Павел, сам того не понимая, давил на правильные точки. Фроззка, и так-то лёгкая на подъём, а уж, тем более, будучи под алкоголем, поняла, что её уносит. Лёгкая судорога ударила по рукам и ногам, и словно бы разом по всем мышцам ударило разрядом. Оргазм. Осталась лишь одна сила, одна эмоция, и выражалась она диким стоном — Фроззка не могла остановиться, настолько её несло.

Павел понял, что чипсами тут и не пахнет. Но чем? Откуда же ему, инвалиду, было знать? Быть может, что-то понял Култхард, но, по причине природной скромности, он промолчал. Жжар ушел в туалет ещё час назад, уединившись с советским комиксом про черепашек.

И Веталь, тот самый парень с сальными светлыми волосами, внезапно осознал всё то, что в этот момент происходило с Фроззкой.

— Ты шо эта?!! Ты шо делаешь?!

Веталь отмахнулся, продолжая стягивать с Фроззки джинсы.

— Ты что… Ты что это… — лишь для порядка начала сопротивляться та.

— ТЫ ШО ДЕЛАЕШЬ?! ТЫ ШО, ЗАЧЕМ?!!

Но непреклонный Веталь продолжил и остановился лишь тогда, когда раздел Анну полностью. Та, раскрасневшаяся, с набухшими сосками и красными щеками, уже понимала, что скрыть ничего не получится. Единственным глазом ей лишь оставалось наблюдать, как медленно раздевается Веталь.

— Давай, — сказал он, уже оголившись, медленно стимулируя эрегированный член. — Приступай, сучка.

И медленно, ещё не веря в то, что это происходит на самом деле, Фроззка прикоснулась к багряной головке губами. Култхард смотрел на это, как завороженный, с выражением какой-то обиды на лице. Павел поначалу тоже не знал, что сделать, но потом гормоны возобладали и в нем. Конечно, членом воспользоваться инвалид не мог, но у него всегда оставались руки и язык, тем более, Веталь пока что довольствовался лишь ртом Фроззки. Резко отбросив коляску в сторону, Павел быстро-быстро пополз по полу к разгоряченной парочке, и цепкими руками вцепившись в стол, прильнул ртом к её междуножью. Та застонала особенно сильно, и Веталь улыбнулся.

— ВЫ ЧЕГО ЭТО ТАМ БЕЗ МЕНЯ? — донесся из туалета голос Жжара. — Я СКОРО ВЫЙДУ, У МЕНЯ ТУТ… У МЕНЯ ТУТ СВОИ ДЕЛА!

Не меньше получаса продолжалось это дело, ведь по пьяни не так-то легко быстро кончить. А Култхард всё так же сидел на табуретке и смотрел на три голых тела — даже Паша уже скинул с себя одежду. Лишь изредка он восклицал: "Ну что-о-о это такое!" И этим все ограничивалось.

Наконец, Фроззке это надоело. К тому же, уже по опыту, она знала, что для полноценного оргазма ей как раз не хватает хорошего члена.

— Ты чего? — она прекратила отсасывать Веталю. — Давай, иди сюда! — при этом, Анна легонько шлёпнула себя по заду, заставив Павла ускорить работу языком.

— Да мне… Я не против… — как обычно, тихо ответил Култхард. — Но я… Я бы другого хотел…

— Это чего же?

Подойдя к ним и не поднимая глаза, Култхард сел на колени… И совершенно внезапно засосал член Веталя. Тот хотел было его оттолкнуть, но не смог — столько силы и страсти оказалось в неприметном тихоне!

Это был долгий стрим, ведь камеру отключить забыли. Неизвестно, сколько зрителей наблюдали за тем, что творилось в ту ночь на кухне у Павла. Они больше не говорили ни слова, предпочитая наконец-то удовлетворить свою страсть, накопленную за годы пустых посиделок за старыми консолями.

Лишь только когда Веталь кончил, оросив лица Култхарда и Фроззки мутноватой спермой, Коля сказал, размазывая капли по лицу:

— О-о… Как приятно… Какой вкус…

Ему ответил Паша, расслабленно лежащий на полу, с геймпадом в анусе:

— Это хкус НОСТАЛЬХИИ!