Мои сраные девяностые (глава 13)

Материал из Червепедии
Перейти к: навигация, поиск

Глава 13. Этот жестокий футбол[править]

Кто мы? Откуда мы? Куда мы идём? Сегодня на эти извечные вопросы у нас были ответы.

Мы - это я и Вован, мы идём от меня, и идём мы к Вовану. Но мы не просто идём, мы почти несёмся на волнах нашего восторга, восторга от того факта, что в руках у меня вожделенный карик. Мы весело болтаем и постоянно срываемся на хохот, предвкушая, что вот, ещё совсем немного - и настанет бесконечное счастье.

Футбол без правил, беспредельный футбол, Гоал 3 - хотя бы одно из этих названий знал почти весь наш район. Я помню, что впервые мы увидели его у Серёги, и были сражены наповал. Нехотя и почти дежурно забежав к нему справиться о новых кариках и увидев это чудо, мы не хотели уходить. Мы просто не могли уйти, видя что творится на экране. Вот бежит забавно нарисованный футболист с огромной головой, обходит, одного, другого и вдруг бегущий навстречу соперник выставляет локоть - бам! Смешно вылезают глаза, и футболист валится на газон. Тем временем соперник, завладевший мячом, обходит почти всю команду Серёги, иногда бешено вращаясь и раскидывая всех вокруг. Вот он подходит в воротам, прыжок, удар! Мяч фантастически сплющивается и, деформируясь, как пуля летит на вратаря. Вратарь прыгает, и мяч со смачным звуков просто выносит его из ворот! Несчастный вратарь улетает куда-то в небеса, а мяч, не сбавляя скорости влетает в ворота, как нож масло насквозь прошивает сетку и улетает дальше! Бьёт молния, и несколько футболистов со смешными рожами падают, парализованные. И всё это за какой-то десяток секунд! Феерия! Шок! Мы как завороженные наблюдали за всем этим, внешне не проявляя никаких эмоций. Но внутри нас бил вулкан восторга и горело пламя вселенской жажды этого карика.

Ни на что не надеясь, мы вялыми голосами попросили Серёгу оставить игру нам на денёк, на что получили громкий смех в лицо:

- Ха-ха-ха, вы долбанулись, что ли?! Я сам буду играть! Только вчера достал, всю ночь сегодня просидел - довольно сказал Серёга, измождённо улыбаясь. Как он смог играя просидеть всю ночь в однокомнатной квартире с бабушкой, нас абсолютно не волновало. Всё, что нас волновало, было уже сказано, и мы понуро поплелись к выходу. Когда мы задумчиво спустились на улицу, нас словно окатили ледяной водой. Мы взорвались эмоциями, и, перебивая друг друга, понеслись ко мне домой, взахлёб пересказывая только что увиденное своими глазами игровое великолепие. Мы уже твёрдо решили, что любой ценой достанем эту игру.

Все следующие дни прошли как в бреду. Мы сгребли все карики, которые удалось найти, и бегали с ними по знакомым, знакомым знакомых, знакомым знакомых знакомых... Двигаемые всё более растущим желанием достать этот футбол, мы были словно на батарейках Дюрасел, и бегали в десять раз дольше обычного, удивляя самих себя. Мы встречались и заводили знакомства с людьми, с которыми бы никогда не стали даже разговаривать при иных обстоятельствах. Но ничто тебя не остановит, если ты увидел Гоал 3, и мы продолжали наши тщетные поиски. Казалось, что в мире был всего один карик с этой игрой, и им обладал лишь Серёга. Который всегда с ухмылкой отказывал нам, безразлично смотря на наши оранжевые горы с играми всех мастей и калибров. Мы уже втайне начинали ненавидеть его, как вдруг...

Однажды вечером мы, скучая, смотрели на почти волшебные ноги Серёги, совершавшие невероятные, как нам тогда казалось, финты со старым потёртым мячиком.

- Ну чё, пацаны, футбол-то нужен?

Мы не поверили ушам.

- Нужен футбол, грю??

Мы вскочили и стали прыгать вокруг Серёги, наперебой предлагая ему все свои карики.

- Лан, несите четыре вот этих многоигровки - снисходительно улыбаясь, сказал Серёга. Внутри у нас всё сжалось от счастья. Мы понеслись по домам, счастливо перемигиваясь.

Этим же вечером началась новая жизнь. Не помня себя от восторга, мы, обгоняя свои хаотичные мысли, неслись к Вовану домой. Три часа пролетели как одна минута, и вот уже родители Вована почти силой выключают приставку, кивая на темноту за окном. Но мы точно знаем, как мы проведём следующие несколько дней, и никто нам не помешает.

Если бы рай существовал, то он точно был бы похож на наши следующие дни. Мы выключились из внешнего мира. Мы стали футбольными отшельниками, футбольными ниндзя. Мы семимильными шагами осваивали вселенную Гоал 3, а она продолжала нас радовать своей нескончаемой глубиной. Словно чудесный калейдоскоп, она каждый раз складывалась во что-то новое, удивлявшее, восхищавшее и бесконечно радовавшее. Раскрасневшись от счастья, вопя от переполняющих эмоций, мы с утра до вечера терзали джойстики в поисках новых приёмов, суперударов и голевых комбинаций. Мы слились с игрой. Мы дали клички всем игрокам нашей команды, и многие яркие игроки соперников тоже не остались без нашего внимания. Очкарито, Лохмач, Голубой, Карандаш, Крантик - все они были для нас не просто спрайтами или набором нулей и единиц, а личностями, со своим характером и привычками. Нам не мешали японские иероглифы, мы исследовали все игровые меню вдоль и поперёк, и могли с закрытыми глазами, выставить игровую сложность, расставить команду и выбрать саундтрек к матчу. Мы были в нирване.

Но серёгин карик не мог оставаться у нас бесконечно. Он был с нами по несколько дней в неделю и затем возвращался к владельцу, сопровождаемый нашими вздохами разочарования. Со временем слова "Гоал 3" и "футбол без правил" стал знать каждый пацан нашего района, и достать игру стало намного легче. Совершая немыслимые обмены, мы ухитрялись достать его на неделю или целых две. Но всё это было не то. Мы мечтали, что счастливый владелец Гоала 3 потеряет или испортит наши карики, и тогда мы по законно присвоим игру себе. Но этого, как назло, никогда не случалось.

Шли недели и месяцы. Мы уже назубок знали все приёмы и удары, все повадки игроков, все сильные и слабые стороны соперников. Мы освоили супербег по тройному нажатию на крестовину, и наши пальцы, как кремень, выжигали об сталь джойстика искры изумления наблюдателей. Мы приводили одноклассников и слышали за спинами шёпот: "Вот это да! Смотри, как классно играют!". Кто-то смотрел с восхищением, кто-то со злобной ухмылкой, но никто не мог оторваться от экрана старенького садящегося телевизора или повторить то, что показывали мы. Лишь одно омрачало наше счастье - карик был не наш. Так прошёл год и наступило следующее лето, такое же жаркое и несущее жажду новых игр и впечатлений. Но ни во что мы не играли так, как в Гоал 3.

Мы успели увидеть хоккей без правил, показавшийся нам слишком сложным и однообразным, и услышать о мифическом баскетболе без правил, который мы так и не нашли. Наши сердца и души по-прежнему были преданы Гоал 3. И тут как гром с ясного неба - родители едут в командировку в N! N, областной центр, представлялся нам сказочным царством с россыпью новеньких кариков, куда невозможно попасть простому школьнику. Мы были уверены - там есть всё. Конечно, Гоал 3 там есть, в корпусах разных цветов, с такими разными, но неизменно прекрасными наклейками с заветной надписью. Деньги на школьные завтраки тут же стали откладываться в тайную копилку. Это был самый приятный голод в жизни, который сполна компенсировался жаждой наконец заиметь своей Гоал 3.

И этот день настал. Большой город слился в огромное яркое и шумное пятно. Он пугал грохотом трамваев, высотками и снующими толпами людей. Он восхищал новыми запахами, цветами, бесконечным движением и жизнью. Не помню, как я оказался у ларьков с играми. И вот я в сказке. Ряд с ларьками казался бесконечным, и каждый из них манил невиданными играми, незнакомыми звуками и диковинными коробками. Я перебегал от одного ларька к другому и жадно впитывал всё, до чего мог дотянуться. Вон там пацаны играют в какую-то Кастльванию, а вот стрелялка от первого лица на незнакомой приставке. Вот это графика! А кровь как настоящая! Побегав у ларьков, я остановился у крайнего и, задыхаясь от впечатлений, прокричал в окошечко:

- А у вас еть Гоал 3?!

- Сейчас посмотрю. - приятная девушка-продавщица улыбнулась моему рвению.

- Вот, нашла.

В её руках сверкнула ярко-жёлтая коробка. Это был цвет победы. Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди.

- Проверять будем? - она вопросительно посмотрела на меня.

- Нет-нет, это то, что надо! - я в нетерпении схватил карик и прижал к груди. - Вот деньги.

Сердце бешено стучало. Перед глазами стояла яркая красная надпись: "GOAL III". На обратном пути мы купили мороженое. Моему счастью не было предела.

Вован обрадовался не меньше меня. Он пришёл ко мне, мы взяли новенький, поблёскивающий наклейкой карик и отправились к нему. Впереди нас ждал футбольный марафон. Но сейчас всё будет по-другому. Потому что Гоал 3 теперь наш.

Лето начиналось изумительно. По утрам, вдыхая ещё прохладный воздух, напоённый ароматами росы и цветов, я летел к Вовану с заветным Гоал 3 в смешно оттопыренном кармане. Редкие перерывы на еду, на всякую незначительную мелочь и опять футбол без правил, до позднего вечера. Наше мастерство не знало границ. Мы знали десятки способов забить самому крутому и непробиваемому вратарю соперника. Мы могли пройти отборочные матчи без единого поражения и выиграть кубок, и всё это за один день. Вся наша жизнь была вокруг футбола без правил. Мы познакомили с ним многих друзей, и кто-то тоже неизлечимо зафанател. Мы стали играть группами по очереди, комментируя друг другу лучшие моменты. Смех и радость лились реками, и у тех рек не было берегов.

Женёк был очень креативным. Это он тогда предложил завести альбом, посвящённый Гоал 3. И он же в основном заполнял его довольно корявым, но таким пронзительным и душевным артом со смешными описаниями и комментариями. Над ними мы иногда смеялись до слёз. Когда мы гуляли, мы пинали весь попадающийся под ноги мусор, представляя, что делаем суперудар в Гоал 3. Эта забава даже на время заменила другую нашу страсть - мортал комбат понарошку. Гоал 3 занимал почти все наши мысли. Неудивительно, что Женёк, счастливый обладатель видика, однажды предложил нам записать на кассету матчи за кубок. Это будет круто! Мы тут же поддержали идею и направились к нему домой.

- Па-а-а-п, я возьму тут кассету неподписанную записать кое-чё? - вопрошающе закричал Женёк.

- Чо, а, да-да-да, бери-бери... - донеслось с кухни.

Мы довольно заулыбались и уселись перед телевизором, готовясь выложиться на максимум ради зрелищной игры. И у нас получилось. Мы с трудом сдерживали дикий хохот, наблюдая за нелепыми голами и смешными ситуациями, коих на наше счастье сегодня выпадало предостаточно. Кубок был наш. Примерно через час мы, смахивая капли пота с разгорячённых лиц и без устали хохоча, обсуждали лучшие моменты матчей и радовались, что теперь мы можем пересматривать их когда захотим. Уставшие и счастливые, мы разошлись по домам.

Следующие два дня прошли как обычно - в футбольной лихорадке. На третий день Женёк вспомнил про нашу кассету. День был жаркий, наша лень взяла своё, и мы отправились к Женьку пересматривать наши исторические матчи. По пути мы зашли в магазин и купили на деньги Женька бутылку Тархуна и чипсов. Так будет ещё веселее. Поднявшись на четвёртый этаж, мы, изнемогая от жары, ввалились в квартиру. Никого не было дома. Предвкушая отличное времяпровождение наедине с любимым футболом, с похрустыванием ароматными чипсами и охлаждением разгорячённых от смеха глоток приятно покалывающим Тархуном, мы радостно уселись на пол перед телевизором. Женёк включил видак, забегали полоски...

Футбола не было. Был чёрный экран с непонятными английскими словами. Мы ждали. Заиграл саксофон, на экране возникли несколько мужчин и женщин, они сидели на диване и о чём-то говорили на непонятном языке. Мы переглянулись.

- Это папа давно записывал, наверное, а мы футболом переписали, ща погодьте - недоумённо пожал плечами Женёк и нажал кнопку перемотки.

На экране замелькали картинки, которые постепенно превратились в два непонятных движущихся белых пятна. Женёк неуверенно отпустил кнопку... Мы замерли. На экране голый мужик толкал голую тётку, держа её за ноги. Их тела громко хлюпали, тётка страшно стонала, а мужик пыхтел, как будто нёс что-то очень тяжёлое. Мы недоумевающе посмотрели друг на друга. В наших глазах царила паника. Затем в кадре появилась огромная, раздувшаяся, блестящая синяя писька мужика, и он начал остервенело пихать её в мерзкую красную волосатую щель тётки. Тётка истошно закричала, и из щели полилась какая-то жидкость. Меня чуть не вывернуло наизнанку. "Он же её убивает!!!" - мелькало в голове. И тут я с ужасом почувствовал, что моя писька раздувается до каких-то невероятных, немыслимых размеров. Почему-то в голове тут же возник Бумер с его тянущимися конечностями.

Я глупо улыбнулся и уставился на поднимающиеся штаны. Писька, казалось, стала высеченной из кремня. Я представил, как она рвёт штаны и выскакивает наружу, и меня пробил холодный пот. Я безумно посмотрел на друзей - они, словно одержимые, смотрели куда-то сквозь экран. Их рты были раскрыты. Наверное, я выглядел также. Тем временем мужик, прижав тётку и удерживая её силой, стал пихать свою отвратительную набухшую письку прямо в жопу несчастной тётке. Тётка застонала, прося пощады. Мужик яростно продолжал, оскалясь и пыхтя. Я чувствовал, что проваливаюсь в бездну. Руки тряслись, перед глазами забегали мурашки, а к горлу подкатил ком. Ещё немного - и на глазах выступят слёзы. Мужик схватил тётку за волосы, повернул лицом к своей письке, и начал брызгать на неё чем-то белым и вязким. Мы, не сговариваясь, вскочили с пола. Вован зажал рот, а я не мог унять свои трясущиеся руки. Женёк судорожно ткнул в кнопку Off и положил этому конец. Мы одновременно кинулись к двери. Вован наступил на чипсы, превратив их в труху. Но это уже было не важно.

В тот момент наши мысли были одинаковы. Гремя на весь подъезд, мы сбежали по лестнице и вырвались на улицу. Перед глазами стояли те сцены. Свежий воздух не помогал. Мы, не сговариваясь, бросились в одном направлении. Бежали молча, со страхом озираясь на всех мужиков, и с искренней детской жалостью в глазах оглядываясь на тёток. Только Женёк один раз пробормотал что-то вроде "За что???".

Мы понимающе переглянулись и продолжили бег. Наша жизнь уже никогда не будет прежней. По сей день это воспоминание окатывает меня беспощадной волной, парализуя дух и желание жить. И тогда хочется бежать куда глаза глядят, заключить в объятия первую попавшуюся женщину, прижаться к её щеке и немного помолчать.