Мои сраные девяностые (глава 21)

Материал из Червепедии
Перейти к: навигация, поиск

Глава 21. Серёга, блядь, забери это говно![править]

Было жарко. Очень жарко. Самый разгар лета. О школе вспоминать не хотелось. Школа пахла несвежими котлетами и мочой. А карики пахли теплотой и пластиком. они были ребристыми и приятными на ощупь. Поэтому первая мысль с утра - Денди! Перебираю карики. Их много, но хочется чего-то нового. Эту жажду невозможно унять. Она пробирается в тебя с самого утра и направляет твои мысли и действия весь оставшийся день. Это наваждение, но такое приятное. Ты поддаешься ему и дальше просто плывешь по течению.

Надеваю грязную футболку и спортивные штаны с полосками - комплект на все случаи жизни. Наскоро завтракаю. Всё это второстепенно, в голове лишь одна мысль - новый карик. Решаю не звонить Вовану и идти один.

Серёгу знают все на районе. Он мастер. Он проходит всё, за что садится. Если нам удаётся подсмотреть за его игрой, то впечатлений хватает на весь день. А ещё он гениальный футболист. Мы так думаем. Его ноги длинные, тонкие и похоже, что гнутся во всех направлениях. Когда мы видим его футбол, мы впечатляемся не меньше, чем от его прохождений. Именно к нему я иду, не глядя захватив половину своих игр.

На улице пахнет летом и горячим асфальтом. Уличная пыль облачками поднимается над моими сбитыми кроссовками. Серёга дома. Его бабушка тоже. Я напрашиваюсь зайти и оказываюсь в прихожей. На кухне что-то вкусно шкворчит и пахнет жареным. Через дверь в комнату я вижу, как Серёга мастерски прыгает по платформам над огромными шипами, управляя какой-то странной бабой в колпаке. Я кричу:

- Серёг, есть чё нового?

- Да, вчера вот Индиану достал.

- Кого?

- Ну этот, Индиана Джонс. Не знаешь, что ли?

- Знаю-знаю. - нетерпеливо пробормотал я, суя ему в руки стопку своих кариков.

- Выбирай два любых.

- Возьму эти.

Я даже не посмотрел.

- Ну а как игра-то? - спросил я, торопливо засовывая карик с Индианой в задний карман штанов. Карман не был предназначен для таких размеров и не поддавался

- Крутая. Графика ваще офгиеешь. Просто ваще.

- Лан, бывай, принесу дня через два. - я выиграл поединок с карманом и, скромно улыбаясь, торопился уйти.

- Только никому не давать, слышь, не мои все - крикнул я уже с лестницы.

- Лан-лан... - промычал Серёга, захлопывая дверь и воссоединяясь с джойстиком.

И вот он, долгожданный миг. Казалось, что я лечу. Дома никого, родители на работе, и никто пока не знает, что у меня новый карик. Мысль о первопроходстве в крутой игре с офигенной графикой несла меня как на крыльях. На улице душисто пахло травой, летали бабочки, а откуда-то доносился восхитительный аромат свежеиспечённого хлеба.

Я дома. Скидываю кроссовки, бегу к телевизору. Вот оно! Power на on, заглавные титры... Вау, вот это заставка, и музыка-то, музыка! Как-будто смотришь фильм! Так, на экране картинка кубка, я - рука, ладно, ну-ка, чё тут надо сделать... Блин, тут на время, что ли! Капец! Руки потеют, кнопки судорожно стучат. Не успеваю, бл-и-и-и-н!!! А зато музыка тут какая! Ладно, вторая попытка... Что, заставка? Это я типа прошёл? Странно. Ладно, дальше... Не, заставки крутые просто, Серёга не наврал. Старт, старт, давай резче... Хм, корабль, а где я? Маленькое что-то, коричневое движется. Ага, понял. Ну и управление. Во, внизу враг, ну-ка... Ха-ха-ха, смешно так ногой машет! На по харе, упал, а-ха-ха! Дальше... Так, кто-то набегает. ФЫДЫЩЬ ногой мне по ебалу, блядь, упал нахуЙ, ах ты сука, треть здоровья нахуй снёс, блядь ты чё сука, а? На-на-на-на ФДЫЩЬ БЛЯДЬ ПРЯМО В ЕБАЛО ОПЯТЬ! МРАЗОТА БЛЯДЬ ТЫ ПРОПИЗДУХА МОРСКАЯ! НА-НА-НА-НА! УПАЛ НАХУЙ, СДОХ СУКА! СДОХ Я СКАЗАЛ БЛЯДЬ! Так, дальше идём, только тихо... Ещё один бежит... ФДЫЩЬ БЛЯДЬ АХ ТЫ ВЫБЛЯДОК ЕБАНЫЙ ТВОЯ МАТЬ БЛЯДЬ ШАЛАВА И САМ ТЫ ПИДОР БЛЯДЬ ЩАС Я ВСТАНУ ТЕБЕ ПИЗДА ПОНЯЛ?! ПОНЯЛ??!!! ФДЫЩЬ АХ ТЫ СУКА Я СДОХ ЧТО ЛИ ТАК НЕЧЕСТНО ЖЕ ПИДОРЫ КТО ЭТУ ХУЙНЮ ПРИДУМАЛ Я ВАШУ МАТЬ ВЕРТЕЛ НА ХУЮ СУКИ! Ладно, сейчас сначала и тогда... Так, кубок нафиг, подожду пока лава пройдёт... Ну всё, капец вам! На-на-на ФДЫЩЬ БЛЯДЬ ТЫ ЧЁ СУКА ОХУЕЛ ЧТО ЛИ БЛЯДЬ КОРАБЛИНАЯ СОСИ ХУЙ ПОНЯЛ НА-НА-НА ФДЫЩЬ БЛЯДЬ ТЫ ТВАРЬ ЕБАНАЯ ТЫ ЧЁ ВАЩЕ ТЫ ЧЁ БЛЯДЬ СУКА ВАЩЕ ФДЫЩЬ АХ ТЫ ЕБАНАЯ ШАЛАВА МАТЬ ТВОЯ ПИЗДА РВАНАЯ ФДЫЩЬ ФДЫЩЬ АХ ТЫ ЕБАТЬ ТЕБЯ БЛЯДЬ УПРАВЛЕНИЯ ДЛЯ МУДАКОВ И ХУЕСОСОВ!!! ЗАНОВО СУКА! В ПИЗДУ КУБОК! ДАВАЙ КОРАБЛЬ СУКА! ДАВАЙ Я СКАЗАЛ! БЫСТРО БЛЯДЬ! ТАК! НА-НА-НА-НА ФДЫЩЬ ФДЫЩЬ БЛЯДЬ ДА ЕБАНЫЙ В РОТ КТО ЭТУ ХУЙНЮ ВСЮ ПРИДУМАЛ УПРАВЛЕНИЕ ДЛЯ ПИДОРОВ И ХУЕСОСОВ БЛЯДЬ ЧТОБ ВЫ СРАЛИ ТАК ФДЫЩЬ ФДЫЩЬ БЛЯДЬ Я ЩАС НА НАХУЙ!!! НА НАХУЙ СУКА БЛЯДЬ ЕБАНАЯ!!!

Джойстик летит в пол. Я беру стул, стоящий рядом, и с силой опускаю его на джойстик. Слышен жалобный хруст, но я непоколебим. Мои руки трясутся, глаза горят, а щёки пылают от ненависти ко всему вокруг. Ещё удар. Ещё. Вырываю картридж и бросаю об стену. Картридж выдержал. Беру джойстик. Сзади две большие трещины. Обидно до слёз. Заклею скотчем. Главное, чтобы отец не заметил.

Ещё какое-то время бегаю по квартире. Меня переполняет ярость, не могу понять к чему или кому. Наверное, ко всем. Потом, отматывая в голове события назад, мысленно прихожу к Серёге. Вся ярость медленно собирается на нём. Беру карик с Индианой, не глядя одеваю кроссовки.

Почти выбегаю на улицу. В лицо пахнуло говном. Стараясь не дышать, пробегаю двор. Стоит невыносимая жара. Недалеко ебутся собаки. В лицо лезут мошки. Глубокий вдох, и запах говна врывается в ноздри. Ещё два шага, и к нему присоединяется душная вонь ссанины из угла дома. Хочется блевануть. Бегу, сдерживая дыхание. Вот он, желанный подъезд. Вбегаю, останавливаюсь отдышаться. Опять этот навязчивый, душный запах говна вперемешку с ссаниной. Удивляюсь, когда же успели так насрать, и в три прыжка преодолеваю лестничный пролёт. Ещё один, ещё. Вытаскиваю Индиану из кармана, и впиваюсь пальцем в звонок, добавляя ногой в дверь. Секунды тянутся вечность. Ощущение, что все девяностые ужались в эти секунды.

Шарканье шагов, дверь приоткрывается. Я ору:

- Серёга, блядь, забери это говно! - и, стуча об дверь, просовываю картридж в щель.

Картридж падает на пол. В щель я вижу глубокие, исполненные какой-то неуёмной тоски и жалости глаза:

- Серёжи нет дома... - слышу я немощный голос.

- Ага, тогда передайте... Спасибо... - упавшим голосом бормочу я и иду к лестнице. Запах говна возвращается.

На улице он становится ещё хуже. В мыслях только глаза - бездонные, неотпускающие. И пульсом в висках отдаётся: "Серёга, блядь, забери это говно!".

Карик, говно на улице, или все 90-е - всё это слилось в голове в сплошной ком, и до сих пор иногда возвращается, обрекая меня на разрушительные приступы ностальгии.